Семья захватила самолет в советское время. Процесс. Суд над семьей Овечкиных. За железным занавесом

Они пытались совершить побег из СССР. Можно считать, последний: захват самолета с заложниками с последующей кровавой развязкой был совершен в 88-м. До распада страны оставалось три года. Из 11 террористов в живых тогда остались шестеро: беременная женщина, несовершеннолетний подросток и четверо малолеток. С того страшного 8 марта прошло 11 лет. Все это время людское любопытство ни на минуту не давало расслабиться ни отсидевшим свои сроки преступникам, ни взрослеющим детям. Страшная слава преследовала их по пятам. С выходом на экраны фильма "Мама" интерес к Овечкиным всколыхнулся с новой силой. Они вновь стали предметом охоты любопытствующих. Овечкины категорически отказываются от встреч с журналистами. Но для "МК" они сделали исключение. Наш репортер не просто встретился с этими людьми, но и жил в их семье... - Я горжусь своей фамилией. Никогда ее не поменяю. Это мой род. А на Евстигнеева мы в суд будем подавать. Никто даже не поинтересовался нашим мнением. Все из газет узнали, - кипятится один из прототипов фильма "Мама", Игорь. - Я нашел адвоката, который будет вести дело, и он не сомневается, что закон - на нашей стороне. Ведь только все затихать стало, а тут опять на всех углах кричат: Овечкины, Овечкины... Это сегодня информация о террористах и их заложниках стала привычной, как сводка погоды, и уже не вызывает у россиян почти никаких эмоций. Тогда же, 11 лет назад, захват самолета с заложниками на территории СССР с целью угона был событием не просто из ряда вон выходящим - это было потрясением. А когда стало известно, что захватчики - большая семья из Сибири, музыкальный коллектив, что среди них дети, вся страна замерла в шоке. Террористы, как это ни парадоксально, были очень наивными. Они потребовали от пилотов лететь в Лондон, даже не подозревая, что их могут выдать советским властям, а если и нет - срок по британским законам Овечкиным грозил пожизненный. Почему же тогда было принято решение о взятии самолета вопреки интересам заложников? Как считают непосредственные участники штурма - из идеологических соображений, чтобы впредь другим угонщикам неповадно было. В самолете находилось 11 террористов. Мать, Нинель Сергеевна Овечкина, и старшие сыновья - Василий, Олег, Дмитрий и Александр - погибли. Остальные оказались на скамье подсудимых. Судебное разбирательство длилось 7 месяцев. Было исписано 18 томов дела с разными показаниями. И вот 23 сентября Ленинградский областной суд вынес решение: "За вооруженный захват самолета с целью угона за пределы СССР Ольга Овечкина приговорена к 6 годам лишения свободы, Игорь Овечкин - к 8. Четверо - Сергей, Ульяна, Татьяна и Михаил - освобождены от уголовной ответственности по малолетству". В 170 км от Иркутска расположен шахтерский город Черемхово. Перед въездом плакат - "Здоровье народа - богатство страны". В 8 вечера улицы города пустеют. Здесь пьют все, что горит, и круглый год носят зимние шапки. Здесь каждый месяц появляется информация о пропаже детей, которых уже никогда не находят. Здесь трехлетние малыши воюют с собаками на рынке за случайно упавшую рыбную голову. Здесь нашли приют Овечкины. Мы знали, что они отказываются от общения с журналистами, и все-таки приехали. Добрались под вечер - поезда сюда ходят три раза в день. И вдруг: - Проходите в дом, на вечерней электричке у нас только самоубийцы ездят. Так что ночуйте уж. Нас посадили за стол. Младших "Симеонов" после суда предлагали продать в Амстердам Старшей дочери, Людмиле, единственной из 11 детей Овечкиных, посчастливилось в свое время, еще задолго до захвата самолета, выйти замуж и покинуть Иркутск. Второй дочери, Ольге, мать и братья запретили выбрать себе судьбу, ее суженый оказался кавказцем. "Что, забыла, как в армии чурки над нами, русскими, издевались?" - попрекал ее Вася. - Я долго не могла привыкнуть к этому захолустью, - рассказывает старшая сестра Овечкина. - Постепенно, конечно, свыклась. Уже 15 лет работаю на разрезе, уголь перебираю. Работа - сутки через двое. Остальное время подрабатываю на рынке. Чтобы заработать на кусок хлеба, Людмила целый день на 40-градусном морозе торгует конфетами, печеньем, зефиром. У нее хронический бронхит, но она рада, что есть хоть такая работа. - Хорошо, Сережка помогает, - вздыхает Люда. - Тот самый, которого ранили в самолете... В 1988 году Сергею стукнуло 9 лет. Он ничего не знал о замыслах семьи, младших в преступные планы не посвящали. Он так до конца ничего и не понял: почему родной брат застрелил мать, почему сгорел самолет, почему так болела нога. Сейчас ему 20. - В тот год меня определили в черемховскую музыкальную школу-интернат. Я играл на саксофоне. Потом пробовал поступать в музыкальное училище в Иркутске. Первый год мне сразу сказали: "Знаешь, твоя фамилия еще на слуху, так что приходи лучше через годик". Три года я обивал пороги приемной комиссии. Больше нет сил. Да и инструмент я уже забросил. Наверное, в армию пойду. Повестка уже пришла. У Сережи пулевое ранение левого бедра. Операцию делать не стали. Врачи посчитали, что организм со временем сам отторгнет пулю. После того злосчастного Международного женского дня Людмила забрала к себе Ульяну и Таню. Сережа и Миша тоже постоянно бывали дома, их интернат находился по соседству. Да своих было трое. А вскоре появилась еще одна "дочка" - Лариса. Родная сестра Ольга родила ее в колонии. Сейчас 25-летняя Таня вышла замуж, родила ребенка и живет в Черемхово. Уля работает и живет в Иркутске, Миша - в Питере. Едят в этой семье раз в день, да и то что сварганят на быструю руку. Больше не успевают. Работы много. Ухода требуют 6 коров, 6 свиней, 12 кур. На кухне - один круглый стол на всех. В комнате - одна большая кровать. На стенах - фотографии матери. Остался даже прежний обычай в семье: если какая проблема или вопрос возник - в одиночку не решать. На семейном совете все вместе обсудят. А последнее слово остается теперь за Людмилой, как раньше было за матерью. Не сохранились, правда, фотографии, письма родных и пластинки "Семь Симеонов". В марте 1988-го у семьи конфисковали 2 огромных мешка записей. - Мы считаем, что мама нас хорошо воспитывала, - вспоминают Овечкины, - в кино никто не ходил, на дискотеках не дрыгался, водку в подвалах не распивали. Зато работали с утра до ночи. Деньги же были нужны. Как без них прокормить такую семью?! Сегодня нашим ребятишкам тоже гулять некогда, да и не пускают их старшие. У Людмилы на глазах внезапно появляются слезы. - Вы знаете, я ведь журналисткой хотела стать. Даже писать пробовала. Мать не дала. Потом меня в актрисы прочили. А она мне тогда сказала: "Какая из тебя актриса, посмотри на свои грубые руки, да и говор у тебя не тот. Выбрось эту дрянь из головы и займись-ка лучше огородом". Так я никуда и не поступила. Не могла против воли матери пойти. После суда власти предлагали Людмиле публично отречься от матери. Постоянно в ее доме толпились журналисты и деловые люди. Один бизнесмен из Амстердама даже предлагал за хорошие деньги "уступить" ему младших Овечкиных, чтобы возродить ставший скандальным ансамбль "Семь Симеонов". Людмила от всего отказалась. Вместе с Овечкиными смотрим фильм "Мама", потом документальные кадры трагедии 8 марта 1988 года. "Я даже об их отъезде ничего не знала, - грустно говорит Людмила. - Мы в тот день как раз к маме в гости с детишками собирались... Теперь 8 марта для нас не праздник, а день траура". Когда на экране появляются обгоревшие трупы, Людмила велит всем детям выйти из комнаты. Сама не может сдержать слезы. Отворачивается. - Меня вызвали к уже сгоревшему самолету. Я была в ужасе. При мне бойцы валили всех на землю, надевали наручники, били по ногам. Всего в самолете оказалось 9 обгоревших трупов. Четыре - лежали вместе, около туалета. Разобрать, кто из них кто, было невозможно. Останки пронумеровали, упаковали в полиэтиленовые мешки и увезли на экспертизу. Похоронили под Выборгом, в поселке Вещево под номерами. - Мы там всего один раз были, но могилы так и не нашли, - говорит Людмила. - Но вот уже 10 лет туда не ездили, да и вряд ли поедем. Денег нет, да и на какой бугорок цветы класть, неизвестно... Террорист на сносях Последние показания в суде Ольга давала сидя. Она была на 7-м месяце беременности. Несмотря на угрозы семьи в адрес ее любимого, продолжала встречаться с ним и ждала ребенка. До самого последнего момента Ольга была против задуманного. Она даже пыталась сорвать поездку, с 5 на 6 марта не пришла домой ночевать. Братья тогда учинили ей скандал, заперли в доме, целый день не спускали с нее глаз. Ольге дали срок меньше минимального - 6 лет (по закону - от 8 лет до высшей меры). Оля для всех своих братьев и сестер была второй мамой. Даже из заключения писала: "Люда, пришли Игорю теплые вещи. Передай ему, пусть следит за своей гигиеной. Как его самочувствие, вы мне все передавайте. Тяжело мне, очень скучаю. Все жду, жду чего-то хорошего, а ничего нет" (19.10.1988 г.) В колонии Оля родила девочку. Первые полгода жизни девочка провела на нарах. Дома ребенка при этом учреждении не было. Администрация колонии решила перевести Ольгу в Ташкент, а ребенка сдать в детский дом. - Господи, сколько сил и нервов мы потратили, чтобы забрать Ларочку к себе, - вспоминает Людмила. - Нам ее долго не хотели отдавать. Но все-таки удалось забрать маленькую. Так прожила она у нас 4 года, пока Ольга из тюрьмы не вышла. Но это был уже совсем другой человек. Грубая, наглая, злая. Забрала она дочку в Иркутск. Связалась с каким-то Фазилем. Устроила Ларису в коммерческий садик, потом в платную школу. Девочка совсем плохо училась. А однажды приехала я к ним, смотрю, Лариска вся грязная, голодная, а Ольга у соседки водку пьет и говорит мне: "Зачем ей учиться, она и так красивая. Пораньше замуж выйдет". Ольга работает на центральном иркутском рынке. Торгует красной рыбой. В этот день на работе ее не оказалось. - Зря вы ее ищете, она с журналистами вообще не разговаривает, - в один голос заверещали соседки по прилавку. - Так она женщина хорошая, разговорчивая, но с незнакомыми осторожно себя ведет. Что она пережила, никогда уже не забудется, а вы еще масла в огонь подливаете. Фильм, кстати, ей совсем не понравился. Две железные двери в квартиру Ольги нам так и не открыли. Только соседка остановилась: - Ольга почти ни с кем не общается. А мы к ней заходим только после телефонного звонка. Игорь, почему ты не застрелился? - Овечкин?! Как же не знать! Полчаса назад пьяный заходил, - говорят в одном из ресторанов Иркутска. - Да вы походите по центральным кабакам, обязательно найдете. Или на работу к нему загляните, в "Старое кафе". Полночь. Место, где работает Игорь, спрятано в одном из темных переулков Иркутска. - Если согласишься выйти за меня замуж, дам интервью, - и без этой фразы было понятно, что стоящий передо мной человек подшофе. - Ты знаешь, мне еще работать. Администратор пить не разрешает. Может, дашь чирик? Я на улице пивка махну, разговор легче завяжется. Только аккуратно, а то заметят... с работы уволят. - Пью я сильно, потому что проблем много. И бытовых, и психологических. Я понимаю, что от них никуда не деться. Не знаю, почему я разговариваю с тобой... Журналисты для меня - враг номер один. С некоторыми даже драться приходилось. В этой жизни я хочу немного - спокойствия. Чтобы в меня не тыкали пальцем, а это часто происходит. Люди специально приходят в "Старое кафе" поглазеть на меня. Это очень противно. Сначала Игорь сидел в Ангарской колонии для несовершеннолетних. Когда исполнилось 18, его перевели во взрослую, в Бозой. Всего в заключении он провел 4,5 года. В колонии был руководителем духового оркестра и вокально-инструментального ансамбля, который сам и создал. Когда вышел на свободу, начал подрабатывать в ресторанах игрой на фортепиано. Постепенно набрал ребят, создал группу. Женился на певице из коллектива. Год прожил в Питере. Но семью сохранить не удалось. Сильно запил. Девушка ушла, оставив мужа без денег, без квартиры, без солистки. Сейчас он играет на синтезаторе в новом ресторане, где зарабатывает 64 рубля за ночь, и бесплатно расписывает партитуры для иркутских оркестров, хотя эта работа стоит минимум 500 рублей. - Не хочу название придумывать для своей группы, и в колонии ансамбль был безымянный, - говорит Игорь. - Для меня всегда лучшее название и лучшая группа, конечно, "Семь Симеонов". Я каждый день вспоминаю эту историю... Страх остался. Страх перед взрывом, страх перед тюрьмой, страх перед смертью, страх перед... мамой. Не было ни одной ночи, чтобы не снилось мне это... У меня до суда волосы совсем черные были, а сейчас - видишь? Поседел тогда буквально за месяц. На суде Игоря все время спрашивали: "Все твои свели счеты с жизнью, а ты что? Почему не застрелился?" Подросток молчал. До сих пор Игорь ищет ответ на этот вопрос. - Был бы постарше, выстрелил бы в себя, - считает сестра. - В фильме-то ошибочка, - говорит Игорь, - впрочем, такая же, как во всех газетах... При чем здесь мама? Никто так и не понял, что мама, как бы про нее плохо ни говорили, не могла пойти на такое. Ей тогда, кстати, было уже 52 года. Она обо всем узнала уже в самолете, но было поздно. Зачинщиком-то был Олег... А как все начиналось! Матерью-героиней глава семьи стала из принципа А начиналось все на окраине рабочего предместья Иркутска. - Улицы с названием Детская нет больше нигде, - говорят местные жители. - А назвали ее так потому, что со всей округи сюда ребятишки сбегались. Вот только Овечкиных здесь не было слышно... Это была семья, где младшие беспрекословно подчинялись старшим, а все вместе - матери. Она держала детей при себе, отгородив их от внешнего мира частоколом мещанских и обывательских привычек. По ее наставлению все мальчики поступили в музыкальную школу, а дочери, как мать, пошли по торговой части. Учителя средней школы №66, где в разное время учились Овечкины, говорят, что в субботниках и других мероприятиях они не участвовали. - Зато на их участке всегда кипела работа, дети все время копошились в земле, носились как оголтелые за водой, чинили дом, ухаживали за скотиной, - рассказывает бабулька из соседнего дома. - Никто из Овечкиных не курил, не пил. Весь день проходил в работе. А ночью, часов до двух, били по барабанам. Я никак уснуть под этот гром не могла... Дом Овечкиных - последний на этой улице. Калитка намертво срослась с землей. От когда-то аккуратного жилища остались лишь прогнившие доски, кое-как придерживающие друг друга, прохудившаяся крыша и табличка с номером 24. Местные ребята жгут по вечерам в стенах дома костры, те, что постарше, организовали здесь наркопритон. А еще 11 лет назад на здешних 8 сотках не было только цветов. "Зачем они нужны? - считала хозяйка. - Их на хлеб не намажешь". - Я вам все как на духу скажу, - от старожила улицы Детской дяди Вани слегка веяло перегаром. - Нинка была тварью и шлюхой. Детей всех загубила и мужа в могилу свела. Имя-то себе какое заграничное выдумала! Мы ее все равно Нинкой звали. Водку, помнится, подпольно продавала, в ней больше воды, нежели спирту было. Родители Нинель Сергеевны - деревенские. Отец погиб на фронте, когда девочке было 5 лет. Через год нелепо погибает мать. Шла с полевых работ, решила накопать пять картошин. Пьяный сторож, не разобравшись, что к чему, выстрелил в упор. Девочку отдали в детский дом. В 15 лет ее взял к себе двоюродный брат, жена которого стала ее крестной матерью. В 20 лет Нинель Сергеевна вышла замуж за "знатного шоферюгу" Дмитрия Васильевича Овечкина, молодые получили дом от исполкома. И через год родился первый ребенок - Людмила. Вторая дочка появилась на свет мертвой. Тогда Нинель Сергеевна поклялась: "Никогда в жизни не убью в себе ни одного ребенка. Буду рожать всех". За 25 лет ее дом заполнили еще 10 ребятишек. - Мужа своего, Митьку, сильно терроризировала. Стоило мужику выпить 50 грамм, так ору было на всю округу. Он, хотя алкашом не был, выпивал иногда крепко, - говорит дядя Ваня. Если сибирский мужик говорит, что Овечкин "выпивал крепко", можно не сомневаться, тот не просыхал. До сих пор соседи помнят, как Дмитрий Васильевич стрелял из ружья в форточку дома, дети тем временем все лежали на полу. В 1982 году у Овечкина парализовало ногу. В 1984 году он умер. Старший из сыновей Овечкиных, Вася, в школе был заместителем отрядного барабанщика. Нинель Сергеевна любила его больше всех. Только Васе она прощала все капризы и шалости. Только ему позволяла откладывать работу на следующий день. Только на него надеялась в самолете. Только ему доверила право выстрелить в себя. Сослуживцы Ольги даже не знали, что она - из многодетной семьи. Невеста старшего брата всего один раз мельком видела его мать. О случившемся узнала из газет. В гости никогда не ходили, соседей в дом не пускали, друзей не заводили. Впрочем, интереса они ни для кого особого не представляли. Старшая, Людмила, рано вышла замуж и уехала из Иркутска. Ольга работала поваром в ресторане "Ангара" и приторговывала на рынке. Игорь, Олег, Дима учились в музыкальном училище и помогали по хозяйству. Василий служил в армии. А младшенькие ходили в школу. Сама же Нинель Сергеевна долгое время работала в винно-водочном магазине, позже - на рынке. Торговала молоком, мясом и зеленью. В 1985 году, во времена сухого закона, круглосуточно продавала водку через форточку. Никто не припомнит, чтобы Нинель Сергеевна повысила голос на кого-то из детей. Зато в самолете, когда один из сыновей стал умолять: "Не взрывайте, пожалуйста, самолет", мать зажала ему рот с криком: "Молчи, сволочь! Мы должны улететь в любую капстрану, только не в социалистическую!". Мы не заметили, что к нам подошли: - Че смотрите? - молодой человек сплюнул. - Идите подальше от этого места, мы уже купили этот участок у исполкома. На этом, собственно, и обрывается история дома №24 на улице Детская. Но неужели за столько лет никто из Овечкиных не посетил отчий дом? - Почему? Приходила недавно Ольга, посмотрела на полугнилую хибару, - вздыхает соседка. - Я ее тогда спросила: "Оленька, когда же строиться будешь? Спалят ведь мальчишки хату, да и мы, не дай бог, загоримся". А она бросила в мою сторону: "Пущай хоть все оно сгорит синим пламенем!". Кто ждал их за кордоном? Впервые сведения о "Семи Симеонах" появились в 1984 году. Вася в "Родной речи" вычитал сказку про семерых мальчишек. Позже на Восточно-Сибирской студии сняли одноименный фильм, получивший приз на международном кинофестивале. Василий, Дмитрий и Олег начинали музыкальную деятельность в училище искусств на отделении духовых инструментов. В 1983 году Вася пришел к преподавателю отделения Владимиру Романенко с идеей создать семейный джаз. Так возник диксиленд "Семь Симеонов". В апреле 1984 года состоялся их дебют на сцене Гнесинки. В этом же году город дал семье две 3-комнатные квартиры. Младшие росли на гособеспечении. Группа набирала обороты. 1985 год - фестиваль в Риге "Джаз-85", затем - Всемирный фестиваль молодежи и студентов, участие в программе "Шире круг". Тут-то мать и сообразила, каким выгодным товаром является музыка. Стали давать валютные концерты для иностранцев в Центре международной торговли. Осенью 1987 года съездили в Японию на гастроли. Денег все равно не хватало. Выход был найден. Покинуть родину, уехать туда, где за удар по струнам платят "тыщи", где еще недавно их хорошо принимали, а значит, и теперь примут с радостью. - Часто сам Романенко говорил нам: "Ребята, в России джаз не понимают, вы здесь никому не нужны, надо уезжать отсюда, вас оценят только за границей", - вспоминает Игорь. - Он все время капал нам на мозги, и мы стали верить и мечтать о других странах. Когда кончились деньги, когда перестали приглашать на концерты, когда стали нас забывать, мы убедились в этом окончательно... Иркутское областное училище музыкальных искусств находится в самом центре города. Романенко здесь знают все. Он очень изменился после суда. Тогда у преподавателя была густая темная борода, пышная шевелюра. Сейчас он выглядит даже моложе. Чисто выбритое лицо, аккуратно подстрижен. - Я с вами разговаривать не буду, - сразу прервал нас он. - И так столько по судам таскали, столько писали, и все неправда. Мы всегда были дружны с этой семьей, даже сейчас. Ребята пишут мне письма, приезжают, общаются. Все наладилось, а вы опять бередите старые раны! Романенко на суде опроверг все показания Игоря о том, что не раз советовал им уезжать. С Овечкиными он не общался уже около 10 лет. - Честно говоря, музыканты из них не ахти какие были, - разговорился с нами завуч училища Борис Крюков. - Одни ленились, другим было не дано. Сережку, например, мы три раза принимали, и все без толку. Не хотел, да и не мог учиться парень. Его, конечно, сильно интернат испортил, дурная компания. Два таланта было в этой семье - Игорь и Мишка. У одного - абсолютный слух, другой - очень усидчивый. Но Игорь из-за пьянства не смог продолжать учебу, а Миша - молодец. Уехал в Питер, создал свою группу. Он с семьей вообще старается поменьше общаться. Судьба Михаила сложилась, пожалуй, лучше всех. Он женился на дочери известного иркутского поэта. Уехал в Питер, создал свою группу. Уже съездил на гастроли в Италию. Правда, закончились выступления опять-таки в духе Овечкиных. - Напились они там, что ли, и таких дел натворили, что их в срочном порядке депортировали из страны, - смеется Люда. 24-летнего Михаила могут забрать в армию. "Никогда туда не пойду, - говорит он, - что угодно сделаю, любые деньги заплачу, но после того дня не могу даже видеть оружие, не то что в руках держать". Ульяне исполнилось 22, она работает сегодня в иркутском приемнике-распределителе. Недавно из-под ее присмотра сбежали две 17-летние девушки. В Иркутске с фамилией "Овечкин" жить нелегко. Многие родственники ее сменили. - Я часто думаю, что, если бы они все-таки эмигрировали? Кому бы они были там нужны? - размышляет Крюков. - Нет, никому. Просто в советское время нужно было один раз показать, какие у нас семьи, какая у нас образцово-показательная страна, вот и катались они годик по гастролям, выплачивало им государство премии, выдавало денег. Но все это быстро закончилось. Они даже в Москве никому не нужны были, что говорить об Англии?! В последний поход террористов собирали всем миром Токарь областного потребсоюза Яковлев за бутылку водки изготовил резьбу и заглушки для взрывных устройств. Бывший мастер производственного обучения Трушков взял за выточку металлических стаканов 30 рублей. Пруша добыл и незаконно продал им оружие, на чем наварил 150 рублей. Слесарь Мельниковской птицефабрики и одновременно звукооператор ансамбля покупал для них порох и заряжал ружья, якобы для охоты. При этом отлично знал, что в семье Овечкиных никто не охотился. Контрабас, начиненный оружием и самодельным взрывным устройством, попал в самолет исключительно по халатности службы досмотра. Самолет без малейшего ущерба для гордости СССР можно было выпустить, но его посадили под Выборгом, где уже ждала группа захвата. Штурм провели бездарно. Погибла бортпроводница Тамара Жаркая, в перестрелке застрелили трех пассажиров, ранили Игоря и Сергея. Когда Овечкины подожгли самолет, на территории аэродрома оказалась лишь одна пожарная машина. Она не справилась, а сигнал в военизированную пожарную часть Выборга поступил, когда самолет уже горел. Остальные машины приехали к обугленным останкам. Выдержки из показаний Михаила Овечкина: "Братья поняли, что их окружили, и решили застрелиться. Первым выстрелил себе под подбородок Дима. Затем Василий и Олег подошли к Саше, встали вокруг взрывного устройства, и Саша поджег его. Когда раздался взрыв, никто из ребят не пострадал, только у Саши загорелись брюки, а также обшивка кресла, и выбило стекло иллюминатора. Начался пожар. Тогда Саша взял у Олега обрез и застрелился... Когда Олег упал, мама попросила Васю, чтобы он застрелил ее... Он выстрелил маме в висок. Когда мама упала, он сказал нам, чтобы мы убегали, и застрелился сам". Эта трагедия в первую очередь нелепа. В 88-м году у Овечкиных не было ни малейшей возможности вырваться за границу. И они пошли по трупам. К светлому, как им казалось, будущему. Сейчас в это невозможно поверить, но страх перед ОВИРом, который им откажет, страх перед последствиями отказа был у Овечкиных сильнее страха расплаты за вооруженный захват самолета, за смерть заложников. - Авторы "Мамы" ничего в случившемся так и не поняли, - в один голос говорят Овечкины, - нечего было брать историю нашей семьи за основу сценария. Одни торговцы видеопродукцией определяют фильм "Мама" как боевичок, другие называют его мелодрамой. "Купите "Маму", - посоветовала женщина, торгующая кассетами в переходе метро, - прекрасное семейное кино"... "Железный занавес" приоткрыли спустя два года после кровавого захвата самолета.

В 1988 году в СССР произошло шокировавшее всех событие. 8 марта многодетная иркутская семья Овечкиных, состоявшая из матери и 11 детей, совершила попытку захватить самолет Ту-154 с целью бегства из Советского Союза за границу.

Однако их затея потерпела неудачу: после того как воздушное судно приземлилось не там, где им было нужно, оно было взято штурмом. При этом погибло пять новоиспеченных террористов: мать, Нинель Овечкина, и четверо ее старших сыновей. Над оставшимися в живых детьми был произведен показательный суд. Мы хотели бы осветить эту тему и рассказать, как семья Овечкиных захватывала самолет.

В тот злополучный год семья Овечкиных состояла из матери, Нинель Сергеевны, и 11 детей в возрасте от 9 до 32 лет. Была еще одна, самая старшая дочь Людмила, но к тому времени она уже вышла замуж и жила от своей родни отдельно, а потому в захвате самолета не участвовала. Был когда-то в семье и отец, но он умер еще в 1984 году от сильных побоев, которыми наградили его старшие сыновья. Однако тогда никаких доказательств не оказалось, а если и был такой инцидент в биографии Овечкиных, то за что сыновья избили родного отца - непонятно.

Слева направо: Ольга, Татьяна, Дмитрий, Нинель Сергеевна с Ульяной и Сергеем, Александр, Михаил, Олег, Василий

Мужской состав семьи Овечкиных состоял из семи братьев, которые с ранних лет занимались музыкой. Они даже в 1983 году обратились за помощью к преподавателю Иркутского училища искусств, чтобы он посодействовал им в создании семейного джазового ансамбля, так называемого джаз-бенда. Учитель был не прочь, и в итоге появилась джазовая группа «Семь Симеонов».

Постепенно новоиспеченная группа начала набирать популярность. Братьев начали приглашать играть на местные мероприятия, проходившие в Иркутске. Они даже выступали в городском парке на праздниках. Но по-настоящему крупный успех к ним пришел в 1984 году, когда они приняли участие в фестивале «Джаз-85» общегосударственного уровня. После него «Семь Симеонов» стали приглашать на съемки в телепрограммы и даже сняли о них документальный фильм. В 1987 году семью Овечкиных в составе матери и сыновей пригласили на гастроли в Японию. Именно тогда глава семейства Нинель Овечкина, побывав по ту сторону железного занавеса, пришла к выводу, что им крупно не повезло родиться и жить в Советском Союзе. Поэтому и появилась идея бежать из СССР.

ДОЛГАЯ ПОДГОТОВКА

Во время гастролей по Японии все пришли к выводу, что с таким талантом и успехом они могли бы добиться настоящей славы за рубежом. После возвращения домой семья Овечкиных во главе с Нинелью Сергеевной начала вынашивать план побега. Так как в СССР всех за границу не пустили бы, то семейство решило захватить самолет на внутренних авиалиниях, а затем направить его в другую страну.

Реализацию плана назначили на 8 марта 1988 года. В тот день вся семья Овечкиных, кроме старшей дочери Людмилы, которая была не в курсе дел, купила билеты на самолет Ту-154, следовавший рейсом Иркутск - Курган - Ленинград. Знакомым и сотрудникам аэропорта было заявлено, что Овечкины полетели на гастроли и потому берут с собой множество музыкальных инструментов. Естественно, тщательного досмотра им не устроили. В итоге преступникам удалось пронести на борт воздушного судна два оружейных обреза, сто патронов и самодельную взрывчатку. Все это добро было спрятано в музыкальных инструментах. Более того, семья Овечкиных к моменту захвата самолета уже успела продать все вещи из дома и купить новую одежду, чтобы за границей сойти за своих.

ЗАХВАТ САМОЛЕТА

Девятилетний Сергей Овечкин

Уже в самом конце своего пути, когда самолет подлетал к Ленинграду, Овечкины через стюардессу передали записку с требованием лететь в Лондон или любую другую столицу стран Западной Европы. Иначе они грозятся взорвать самолет. Однако экипаж воздушного судна решил схитрить и сообщил террористам, что у самолета не хватит топлива, а потому нужна будет дозаправка. Было заявлено, что самолет будет заправляться в Финляндии, но связавшиеся с наземными службами пилоты посадили самолет на военном аэродроме неподалеку от советско-финской границы.

ТРАГЕДИЯ НА БОРТУ

Ольга Овечкина на суде

Заметив на аэродроме советских солдат, Овечкины поняли, что их решили обмануть, и открыли огонь. Один из старших братьев застрелил стюардессу, после чего все вместе пытались взломать дверь в кабину пилотов. Тем временем начался штурм. Поняв, что их постигла неудача, Нинель Сергеевна потребовала, чтобы ее застрелили, после чего произвели взрыв самолета. Один из старших братьев застрелил мать, но взрыв бомбы оказался направленным, и должного эффекта достигнуть не удалось. Но в результате него погибли три пассажира и еще 36 получили ранения. После этого старшие братья - Василий, Олег, Дмитрий и Александр - по очереди застрелились из обреза. Из-за взрыва начался пожар, в результате которого самолет полностью выгорел.

ПОСЛЕДСТВИЯ

8 сентября 1988 года был проведен суд над оставшимися в живых Овечкиными. Старшие брат Игорь и сестра Ольга получили восемь и шесть лет заключения соответственно. Несовершеннолетние Овечкины были первоначально отданы в детский дом. Однако затем их взяла под свою опеку старшая сестра Людмила. Ольга, у которой уже в тюрьме родилась дочь, и Игорь отбыли лишь по половине своих сроков и были освобождены.


Способ нападения стрельба и попытка взорвать самолёт Оружие обрез одноствольного ружья, обрез двуствольного ружья, самодельные бомбы Погибшие 9 (включая 5 террористов) Раненые 19 (включая 2 террористов) Число террористов 7 (не считая младших) Террористы Семья Овечкиных Организаторы Нинель Сергеевна Овечкина

Кроме того, Овечкины купили новую одежду, в которую переоделись, чтобы за границей выглядеть более эффектно. Дмитрий Овечкин изготовил из ружей обрезы, а также собрал три самодельные бомбы, одну из которых взорвал с целью оценить эффект взрыва. Также он сделал двойное дно в контрабасе и закрепил там оружие, бомбы и сотню патронов.

Захват самолёта

Рейс 3739 Аэрофлота
Общие сведения
Дата 8 марта 1988 года
Место
Погибшие 9
Раненые 19
Воздушное судно
Модель Ту-154Б-2
Авиакомпания
Пункт вылета
Остановки в пути
Пункт назначения
Рейс 3739
Бортовой номер CCCP-85413
Дата выпуска 1980 год
Пассажиры 76 (включая 11 угонщиков)
Экипаж 8
Погибшие 9 (включая 5 угонщиков)
Раненые 17 (включая 2 угонщиков)
Выживших 75

Поскольку в самолёте было много свободных мест, Овечкины пересели в хвостовую часть салона . Старшие братья показали стюардессам фотографию ансамбля «Семь Симеонов», чтобы убедить в том, что они являются артистами. В 14:53, когда самолёт летел в районе Вологды, двое старших братьев Овечкиных встали с мест и запретили остальным пассажирам покидать свои места, угрожая ружейными обрезами . В 15:01 Василий Овечкин передал бортпроводнице Ирине Васильевой записку с требованием изменить курс и приземлиться в Лондоне или в другом городе на территории Великобритании под угрозой взрыва самолёта. В 15:15 борт сообщил, что топлива осталось на 1 час 35 минут полёта .

В соответствии с Воздушным кодексом СССР в сложившихся обстоятельствах экипаж самолёта имел право самостоятельно принимать решения . Чтобы не подвергать риску пассажиров, экипаж первоначально принял решение лететь за рубеж. Однако запасов топлива на лайнере до ближайшего финского или шведского аэродрома не хватало. В Кургане самолёт был дозаправлен, но ровно настолько, чтобы долететь до Ленинграда, на крайний случай - до запасного аэродрома в Таллине. Если же следовать в Финляндию, то у неизвестного аэродрома пришлось бы маневрировать, изучать подходы . Положение осложнялось тем обстоятельством, что экипаж Ту-154 не имел опыта и не был подготовлен к совершению международных перелётов: не знал расположения воздушных коридоров и зарубежную систему эшелонирования полётов; на самолётах внутренних линий не было необходимых справочников по ведению радиосвязи, схем заходов на посадку и др. В этих условиях появление в воздушном пространстве иностранного государства самолёта, не соблюдающего установленных правил поведения в воздухе и не исполняющего отданных в установленном порядке команд с земли могло привести к катастрофическим последствиям . Ещё одной проблемой был языковой барьер - на выполнявшем внутренний рейс Ту-154 английский язык знал только штурман .

В 15:30 бортинженер Иннокентий Ступаков вышел в салон и в результате переговоров сумел объяснить, что для совершения полёта в Великобританию недостаточно топлива, после чего ему удалось убедить террористов разрешить посадку для дозаправки самолёта на территории Финляндии . В 16:05 самолёт приземлился на военном аэродроме Вещево неподалёку от финской границы. По громкой связи в салоне самолёта было объявлено, что авиалайнер производит посадку на дозаправку в аэропорту финского города Котка .

Увидев в иллюминаторы советских солдат, Овечкины поняли, что их обманули. Братья Овечкины потребовали немедленно взлетать, попытались выломать дверь кабины пилотов, угрожали начать убивать пассажиров. Дмитрий Овечкин застрелил бортпроводницу Тамару Жаркую . По воспоминаниям участника событий майора милиции И. Власова на переговоры Овечкины не шли в принципе, на предложение отпустить хотя бы женщин и детей последовал категорический отказ: «никаких условий!» . По требованию террористов самолёт был заправлен .

В 19:10 начался штурм самолёта . Штурм был осуществлён сотрудниками специального подразделения патрульно-постовой службы милиции ГУВД Леноблисполкома , которым командовал подполковник милиции С. С. Ходаков. Штурм самолёта выполняла группа под командованием ст. лейтенанта милиции А. И. Лагодича из 10 человек, в оцеплении находились сотрудники милиции из ГОВД Выборга . Оба подразделения были совершенно не предназначены для антитеррористических операций и, как выяснилось позднее, данный теракт был для их членов первым случаем. Группа захвата проникла в самолёт через кабину пилота.

Террористы оказали вооружённое сопротивление, открыв огонь по сотрудникам группы захвата и попав в некоторых из них , в то время как сама группа захвата, начав стрелять из кабины, умудрилась попасть в четырёх пассажиров. После того как Овечкины обнаружили, что у них заканчиваются боеприпасы, они приняли решение взорвать имевшееся у них самодельное взрывное устройство и покончить жизнь самоубийством. Вся семья собралась вместе, но Игорь в последний момент передумал и спрятался. Взрыв, однако, только пробил отверстие в фюзеляже и на борту самолёта начался пожар, но осколки ушли вверх и в стороны, из-за чего Овечкины уцелели. В салоне поднялась паника, кто-то сумел открыть аварийный люк, и пассажиры начали выпрыгивать на бетон посадочной полосы, подвергаясь, по их свидетельствам, избиениям сотрудниками милиции, которые своих действия позже оправдали тем, что, по их мнению, террористы могли скрываться среди пассажиров. Тогда Василий велел Ольге вывести из самолёта Татьяну, Михаила, Ульяну и Сергея, сказав, что им ничего не будет, поскольку они не были исполнителями теракта. После этого Нинель приказала Василию застрелить её, себя и старших детей. Первым был убит Дмитрий, затем и Александр, а потом Олег, после чего Василий застрелил мать и себя. Игорь всё это видел и, опасаясь, что Василий убьёт и его, спрятался в уборной в передней части самолёта

8 марта 1988 года на военном аэродроме Вещево, располагающемся неподалёку от советско-финской границы, разыгралась кровавая драма. Захватившая лайнер семья музыкантов по фамилии Овечкины требовала вылета за границу. Что заставило семью, которая пользовалась расположением и поддержкой партийных чинов, решиться на столь безумный шаг? Лайф вспомнил историю, которая потрясла Советский Союз ровно 30 лет назад.

Овечкины по меркам СССР того времени были весьма необычной семьёй - 11 детей в ячейке общества было огромной редкостью даже тогда. Нинель Овечкина, глава семьи, вполне официально носила звание матери-героини и имела соответствующие льготы.

У Овечкиных было 7 мальчиков и четыре девочки. Причём разница между старшими и младшими детьми составляла 17 лет. Последнего ребёнка Нинель родила, когда ей было уже за сорок. Отец семейства отличался дурным характером и склонностью к употреблению алкоголя. В этом состоянии он порой угрожал близким ружьём. Позднее, когда подросли старшие сыновья, бывал ими бит в рамках самообороны. В 1984 году он умер.

Нинель Овечкину нельзя назвать баловнем судьбы. Её отец погиб на фронте, мать была застрелена сторожем, когда пыталась выкопать несколько картофелин на колхозном поле в голодные военные времена. В 6 лет Нинель осиротела и воспитывалась в детдоме. Незадолго до совершеннолетия её забрал к себе двоюродный брат, который был старше неё. А вскоре она вышла замуж.

В дальнейшем Нинель работала продавщицей в винно-водочных магазинах, иногда приторговывала на рынке. Всех дочерей она также ориентировала на торговлю, тогда как сыновей с раннего возраста занимала музыкой.

Фактически Нинель была главой семьи и при живом муже, который часто выпивал. Основные заботы по устройству детей лежали на её плечах. Все соседи Овечкиных позднее отмечали, что она была весьма требовательной женщиной, но при этом отнюдь не жестокой. На детей никогда не повышала голоса, но вместе с тем её распоряжения выполнялись беспрекословно.

Овечкины держались обособленно, в гости никого не приглашали, сами ни к кому не ходили. Но без дела никто из детей не сидел, в свободное время они либо работали на приусадебном участке, либо упражнялись в игре на музыкальных инструментах. По меркам провинциальных городских окраин 80-х они были в общем-то благополучной семьёй. Дурные компании и алкоголь подстерегали подростков из таких семей на каждом шагу. Но у Овечкиных никто не гулял с дурными компаниями, не попадал в милицию и не пил.

"Семь Симеонов"

Трое старших братьев занимались в музыкальном училище с детства. Однако идея создания семейного музыкального ансамбля возникла после того, как в училище были записаны самые младшие сыновья Овечкиной. Считается, что первым предложил создать ансамбль старший из братьев - Василий, поделившийся идеей с преподавателем. Название взяли из одной из детских сказок, которую недавно прочитал один из младших Овечкиных. На момент создания группы старшему из братьев был 21 год, а двум самым младшим - 8 и 4 года. При этом, по отзывам преподавателей, Михаил, один из младших братьев, был действительно настоящим талантом и подавал большие надежды.

Особенностью ансамбля было то, что каждый из братьев играл на своём инструменте. 21-летний Василий на ударных, 19-летний Дмитрий на трубе, 16-летний Олег на саксофоне, 14-летний Александр на контрабасе, 12-летний Игорь на фортепиано (по характеристике преподавателей, он единственный из братьев обладал абсолютным музыкальным слухом и считался главным талантом группы вместе с Михаилом), 8-летний Михаил на тромбоне и 4-летний Сергей на банджо.

Младший из братьев Овечкиных играет на банджо. Фото: ©РИА Новости/Петр Малиновский

Такие семейные ансамбли в своё время были очень популярны в западных странах, но в СССР они всё же были диковинкой. Разумеется, самые маленькие участники группы были главными звёздами коллектива. Возможно, с музыкальной точки зрения "Семь Симеонов" не выделялись на фоне множества других ансамблей, но их необычный состав привлекал внимание и выделял их на фоне других ВИА и джаз-бандов.

Как это часто было в Советском Союзе, региональное руководство оказывало им протекцию. В те времена многие секретари обкомов или райкомов покровительствовали местным талантам, чтобы хвастаться перед Москвой, а заодно и прославить регион на всю страну. И семеро братьев-музыкантов отлично подходили для этого.

Вряд ли без этой поддержки "Симеоны" смогли бы раскрутиться в рамках Советского Союза. Им помогали с площадками, организовывали выступления на крупных и популярных фестивалях. Молодых музыкантов даже приглашали на съёмки популярнейшей телепередачи "Шире круг". Выступали на XII Международном фестивале молодёжи и студентов в Москве в 1985 году. "Семь Симеонов" получили некоторую известность, теперь они выступали перед иностранными делегациями в знаменитом Совинцентре, также известном как "Хаммеровский центр". Двум старшим братьям помогли с поступлением в престижную Гнесинку.

Нередкими гостями у Овечкиных были журналисты, бравшие у них интервью и снимавшие о необычной семье фильмы. Иркутское руководство в благодарность за прославление региона предоставило семье две соседние трёхкомнатные квартиры - вдобавок к имевшемуся у неё дому.

В общем, по советским меркам Овечкины жили вполне неплохо. Разумеется, миллионерами они не были, да и богатыми людьми их назвать нельзя, но и не нищенствовали. В 1987 году им даже организовали зарубежные гастроли в Японии. Музыкантам (если это не всемирно знаменитые классические музыканты) выехать в капиталистическую страну на гастроли в то время было очень сложно. И уж совсем невозможно без активной помощи государственных органов. Но как раз тогда началась перестройка и СССР начал приоткрывать занавес. "Симеонов" отправили в Японию как советскую диковинку.

В Японии они испытали настоящий культурный шок. Ассортимент магазинов капиталистических стран всегда поражал советских граждан, но здесь дополнительными факторами стали молодость и неопытность музыкантов. К тому же братья успели заметить, что и труд в капиталистических странах оплачивается по совсем другим расценкам. Наслушавшись о заоблачных гонорарах знаменитых джазменов, они стали мечтать о десятках тысяч долларов за выступление. Словом, у молодых Овечкиных начался настоящий психоз, вызванный желанием во что бы то ни стало остаться в капиталистической стране.

В принципе, братья без особых проблем могли бы остаться в Японии. Кто хотел бежать во время заграничных гастролей, всегда находил способ сделать это. К тому же на дворе был 1987 год, следили за гастролёрами уже не так строго, да и не были "Симеоны" перворанговыми звёздами в СССР. Конечно, их побег был бы неприятен, но не более того.

Однако братья возможностью не воспользовались, не пожелав оставлять семью. Ведь все сёстры остались в СССР, а в семье Овечкиных семейные связи всегда ставились превыше всего. На семейном совете было решено: если и бежать в капстрану, то всем вместе.

Захват

Вариант с бегством во время заграничных гастролей в любом случае отпадал, поскольку в полном составе семья на них не выезжала. Сёстры не числились в ансамбле и не могли выехать вместе с ним. Просто эмигрировать было также невозможно, такой опции в СССР просто не существовало (только граждане еврейской национальности могли репатриироваться, но и это не всегда было просто). Обращаться в ОВИР семья даже и не думала.

Оставался только один вариант - прорываться с боем. То есть захватить самолёт, взять пассажиров в заложники и потребовать лететь в капстрану. Хотя существует популярное мнение, что вдохновительницей побега и его организатором была Нинель Овечкина, все выжившие дети позднее уверяли, что это не так. Главным инициатором побега был третий по старшинству брат - Олег. Его поддержали остальные старшие братья, а следом и мать. Конечно, если бы она не одобрила идею, то никакого угона бы не было, братья не решились бы поступить вопреки её слову.

Стоит отметить, что у Овечкиных было несколько превратное представление об угонах самолётов, как и у большинства остальных советских воздушных пиратов. В действительности, даже если угонщикам повезло не погибнуть при штурме и не попасть в руки правоохранителей (что случалось чаще всего) и всё-таки добраться да вожделенной заграницы, там их встречали отнюдь не хлебом-солью. Все страны мира считали воздушное пиратство тяжким преступлением, и угонщиков ждал тюремный срок, независимо от их политических убеждений и устремлений. Так что, даже если бы план Овечкиных удался, их бы ждали серьёзные неприятности. Совершеннолетние члены семьи, вероятнее всего, оказались бы за решёткой, а самые младшие были бы отданы опекунам.

Впрочем, побег Овечкиных в любом случае не удался бы, поскольку они выбрали для этого неудачный самолёт (об этом чуть позже). Тем не менее готовились к преступлению они серьёзно. Распродали большую часть своих вещей, купили нарядные костюмы, через знакомых достали несколько ружей - под предлогом желания поохотиться. Звукорежиссёр группы помог им с боеприпасами и порохом. Братья также смастерили несколько слабеньких взрывных устройств. Тем не менее это были настоящие бомбы, а не муляжи, - Овечкины были настроены крайне серьёзно.

Оружие решено было спрятать в футляре от контрабаса. Во время гастролей они заметили, что футляр не умещается в рамки интроскопов в аэропортах и его разрешают проносить практически без досмотра. Тем более что речь идёт о детях. В футляре было обустроено второе дно, в которое братья сложили обрезы, сделанные из ружей, и самодельные бомбы.

На семейном совете было решено, что за границу будут бежать все 11 членов семьи. Двенадцатая - старшая дочь Людмила - к тому моменту была уже замужем и давно жила своей жизнью отдельно от семьи.

8 марта 1988 года Овечкины вместе с матерью сели на борт самолёта Ту-154, выполнявшего рейс по маршруту Иркутск - Курган - Ленинград. Как и ожидалось, никаких проблем при досмотре не возникло, сотрудники службы безопасности удовлетворились тем, что попросили открыть футляр, и двойного дна не заметили.

На борту помимо Овечкиных находилось ещё 65 пассажиров. После дозаправки в Кургане, когда самолёт набрал высоту, один из старших братьев передал бортпроводнице Васильевой записку, адресованную командиру экипажа. В ней содержалось требование немедленно изменить курс и лететь в Лондон, в противном случае они угрожали взорвать самолёт.

Пока бригадир бортпроводников передавал послание командиру судна, Овечкины устроили небольшой затор у туалета в хвостовой части самолёта, после чего достали оружие и объявили пассажирам, что они теперь являются заложниками.

Командир воздушного судна, в общем, не собирался упорствовать и согласен был исполнить требования преступников, чтобы не подвергать риску жизни пассажиров. Но их желание было невыполнимо по двум причинам. Во-первых, топлива самолёта хватало только на полёт до Ленинграда. В лучшем случае можно было дотянуть до Хельсинки, но уж точно не до Лондона. Во-вторых, экипаж самолёта не имел опыта международных рейсов. Пилоты элементарно не знали маршрутов и воздушных коридоров в других странах и, самое главное, не владели английским. Со стороны это выглядело бы так: неизвестный самолёт вторгся в воздушное пространство Финляндии, ведёт себя неадекватно, на запросы не отвечает.

Бортинженер отправился в салон убеждать преступное семейство в необходимости смены маршрута. Он весьма чётко смог объяснить, что до Лондона самолёт уж точно не дотянет, но есть возможность посадить его в Финляндии. Подумав, Овечкины согласились на изменение курса.

Пилоты обратились за инструкциями к наземным службам. Начальство на земле потребовало под видом Финляндии посадить самолёт на военном аэродроме Вещево и начало готовить штурм.

Командир объявил, что самолёт сейчас совершит посадку в Финляндии, но воздушное судно приземлилось в советском аэропорту. Однако Овечкины сразу же поняли, что их провели, увидев русские надписи на бензовозе. Они попытались прорваться в кабину пилотов, выломав её дверь и угрожая начать убивать заложников.

С огромным трудом бортпроводникам удалось убедить Овечкиных, что сейчас будет произведена дозаправка и самолёт полетит дальше. В истерике Дмитрий Овечкин застрелил одну из стюардесс. Но в конце концов преступники на время взяли над собой контроль и услышали аргументы о необходимости дозаправки.

Тем не менее напряжение было высочайшее. Наземные службы сознательно тянули время, ожидая прибытия штурмовой группы из ленинградских милиционеров. Первый заправщик прибыл только через час после посадки. Но пилоты попросили второй. Пока он ехал, пока заправлял баки, прошёл ещё час. Овечкины в это время были на взводе и вот-вот могли сорваться, то и дело кто-нибудь из старших братьев начинал метаться по салону, угрожая начать расстрел заложников, если самолёт тотчас не взлетит.

Провальный штурм

Наконец самолёт был заправлен, но всё равно не трогался с места. Овечкины опять начали нервничать и выдвинули ультиматум: если через пять минут самолёт не взлетает, пассажирам не поздоровится. Командир судна убедил их, что вот-тот должен прибыть тягач, который отбуксирует их на полосу. Проходит пять минут, десять, пятнадцать, тягач не появляется, но и Овечкины пока не исполняют своей угрозы.

Тем временем под прикрытием заправки самолёта в кабину пилотов пробрались незамеченными двое вооружённых милиционеров. Наконец подъезжает тягач, самолёт трогается с места. В эту же минуту милиционеры врываются в салон.

По всей видимости, они думали, что Овечкины по малолетству не решатся применить оружие и их легко можно будет обезвредить. Но они просчитались. Началась безумная пальба. Милиционеры, получив неожиданный отпор, принялись палить вслепую в хвостовую часть самолёта. При этом они не разбирали, в кого стреляют, и их пули летели не в Овечкиных, а в пассажиров, четверо из которых получили огнестрельные ранения. Лишь по невероятному везению никто из них не погиб.

Пока шла перестрелка, к милиционерам прибыла подмога, которая попыталась прорваться через люк в хвостовой части. Овечкины отстреливались, ранив двух милиционеров (раны оказались не опасными для жизни), но у них заканчивались патроны, которые имелись только в небольшом количестве. Поняв, что их план побега провалился, они решили покончить с собой. Одну из сестёр отправили выбираться из самолёта с несовершеннолетними участниками теракта, поскольку они всё равно были неподсудны.

Старшие братья, за исключением 17-летнего Игоря (который не захотел умирать и спрятался, воспользовавшись суматохой), собрались в хвостовой части для самоподрыва. Однако самодельные бомбы оказались слишком слабыми и вызвали только возгорание салона. Тогда старшие братья Василий (26 лет), Дмитрий (24 года), Олег (21 год) и Александр (19 лет) застрелились. Однако в некоторых источниках сообщается, что последний погиб в результате взрыва. Предварительно один из братьев застрелил и мать по её приказу.

Из-за задымления пассажиры ринулись из самолёта, спасая свою жизнь. Но, едва они выпрыгивали из ловушки, на земле их хватали милиционеры и начинали жестоко избивать. Позднее они оправдывались тем, что среди пассажиров могли затесаться беглецы-террористы, поэтому решено было жёстко арестовывать всех подряд.

В результате неудачного штурма погибли три пассажира, задохнувшись от дыма. Ещё одна жертва - стюардесса Тамара Жаркая - была убита Овечкиными. Остальные пять погибших - четверо старших братьев и Нинель Овечкина, покончившие с собой. В результате стрельбы, прыжков с высоты и жестокого задержания на земле получили ранения и травмы 15 пассажиров. Также при попытке выбраться из самолёта был ранен в ногу 9-летний Сергей Овечкин. Со стороны милиционеров было двое раненых.

Столь катастрофические потери в результате штурма объясняются тем, что группа захвата состояла из простых милиционеров, совершенно не подготовленных к подобного рода операциям. Это была в чистом виде импровизация. В СССР существовала группа "Альфа", подготовленная специально для подобных ситуаций. И, когда в 1983 году группа грузинской золотой молодёжи пыталась угнать самолёт за границу, в результате грамотных действий "Альфы" во время штурма не пострадал ни один пассажир. Однако она находилась в Москве, и, пока она летела в Вещево, штурм уже начался силами милиции. Когда бойцы элитного подразделения прибыли на место, самолёт уже догорал.

То, что штурм был проведён весьма неудачно, признавалось даже в то время. Впрочем, виноваты в этом не милиционеры, которые при таких раскладах вряд ли могли прыгнуть выше головы, а отдавшие приказ об их использовании. Конечно, "Альфа", скорее всего, справилась бы с захватчиками судна куда более профессионально и с меньшими жертвами. Неудавшийся штурм в то время вызвал даже больший резонанс, чем само преступление Овечкиных.

Дальнейшая судьба

Из шестерых выживших Овечкиных только двое достигли возраста уголовной ответственности. 17-летний Игорь и 28-летняя Ольга, которая на тот момент ждала ребёнка. Они были признаны виновными и приговорены к 8 и 6 годам лишения свободы соответственно.

Судьбы практически всех уцелевших членов семьи сложились весьма трагично. Игорь в колонии продолжал заниматься музыкой, создал тюремный оркестр. После четырёх с небольшим лет заключения он был досрочно освобождён. После этого работал музыкантом в различных ресторанах, много пил, позднее пристрастился к наркотикам. После выхода фильма "Мама" в 1999 году, поставленного по их истории, грозился подать в суд, однако вскоре сам оказался за решёткой и погиб в СИЗО при неясных обстоятельствах.

Ольга освободилась из тюрьмы через четыре года. Работала продавщицей на рынке, также имела проблемы с алкоголем. В начале нулевых сошлась с неким работником шиномонтажной мастерской по имени Виталий Михаленя, который убил её в пьяном угаре. Это произошло в 2004 году. Убийца был приговорён к 9 годам лишения свободы.

Ольга Овечкина на суде. Фото: © wikipedia.org

Самый младший из Овечкиных, Сергей, которому на момент захвата самолёта было 9 лет, трижды пытался поступить в музыкальное училище в родном городе, но так и не смог. По его словам, ему отказывали из-за фамилии, однако преподаватели позднее заверяли журналистов, что всё дело в отсутствии таланта. Некоторое время он работал музыкантом в ресторанах, в самом конце 90-х "исчез с радаров" и больше не давал о себе знать.

Ульяна, которой на момент захвата было 10 лет, также не устроилась в жизни. Имела проблемы с алкоголем, предпринимала попытки свести счёты с жизнью. После одной из таких попыток, когда она бросилась под машину, стала инвалидом.

Татьяна (14 лет на момент захвата) вышла замуж и жила обычной жизнью. Изредка встречалась с журналистами.

Единственным, кому удалось исполнить семейную мечту и выехать за границу, оказался Михаил, считавшийся самым талантливым участником ансамбля (к слову, его однокурсником в иркутском училище искусств был всемирно известный Денис Мацуев, который также отмечал несомненный талант Михаила). Он перебрался в Петербург, окончил институт культуры, сотрудничал со многими джазовыми коллективами. В начале нулевых перебрался в Испанию, где стал участником достаточно известного джазового коллектива Jinx Jazz Band, знаменитого своими уличными выступлениями в Барселоне. Несколько лет назад он перенёс инсульт, после чего лишился возможности играть и живёт в местном доме инвалидов.

Самая старшая сестра, Людмила, не участвовавшая в захвате и даже не знавшая о нём, взяла на себя воспитание оставшихся младших братьев и сестёр, а также ребёнка Ольги. В настоящее время на пенсии.

Всего через три года после кровавых событий железный занавес рухнул и выезд из страны стал свободным. Впрочем, вряд ли Овечкиным удалось бы стать звёздами и получать огромные гонорары за выступления в западных странах. Если в СССР им оказывали государственную поддержку как провинциальной диковинке (и при этом звёздами эстрады они всё равно не были), то в западных странах такими семейными ансамблями было никого не удивить. Редкие клубные концерты и небольшой интерес к беглецам в первые несколько месяцев - вот максимум, на который можно было рассчитывать. И это при условии, что им удалось бы бежать, не совершая преступлений. Но, поскольку Овечкины для прорыва на Запад захватили самолёт, по прибытии в желаемый пункт назначения старших членов семьи почти наверняка ждала бы тюрьма вместо концертных залов.

На закате советской эпохи в Иркутске рождается джазовый ансамбль «Семь Симеонов» - джаз-бенд . В его составе 7 родных братьев Овечкиных . Самому младшему 9 лет, старшему – 26. Основатель и продюсер в одном лице - их мать Нинель Сергеевна. Биографию этой суровой женщины можно уложить в строчку: выросла в детдоме, рано потеряла мужа, оставшись с 11 детьми на руках. Овечкины были талантливыми музыкантами и числились на особом положении у чиновников из горотдела культуры. За участие во всесоюзных фестивалях им даже дали две квартиры в девятиэтажке, назначили юным музыкантам оклад и выхлопотали места в институте им. Гнесиных .

Только вдруг эти сливки общества превратились во что-то дурно пахнущее и кровавое, - говорит известный фоторепортер Александр Князев .

В 1987 году братья Овечкины отправились на гастроли в Японию . После возвращения из-за границы у них и возникло желание вырваться из нищеты и тотального дефицита. Кроме того, на гастролях в Токио ансамблю намекнули о заманчивом контракте с европейской звукозаписывающей студией: в Лондоне сибиряки рассчитывали получить убежище и зажить на широкую ногу. Полгода Овечкины готовили теракт! Младших детей в планы не посвящали. Мать сумела на черном рынке купить ружья и патроны за копейки - якобы для охоты, вместе со старшими сыновьями сделала бомбу и… 8 марта 1988 года «Семь Симеонов» отправились на захват самолета, следовавшего по маршруту Иркутск – Курган - Ленинград .

Или все улетим, или все умрем, - заклинала Нинель детям.

Курс на Лондон

76 пассажиров на борту, 8 членов экипажа. Погибли 9 человек… О самом громком теракте в СССР снимали документальные и художественные фильмы, выходили циклы телепередач и статей в газетах.

Спустя 30 лет «Комсомолке» удалось разыскать членов экипажа того самого рейса. Главному герою - бортинженеру Иннокентию Ступакову , который вел переговоры с террористами, рискуя жизнью, сейчас 87 лет. Он рассказывает о том, чего не мог озвучить в советские времена.

Не хочется вспоминать тот день - хватило! - говорит Иннокентий Дмитриевич. – Хорошо, что это закончилось без большого кровопролития. До сих пор не дает покоя мысль, что невинные погибли (бортпроводница и трое пассажиров. - Прим. авт.) и самолет сгорел, как спичечный коробок, за 15 минут. Но это не вина экипажа. Я ведь часто думаю об этом… О том, как мать могла так держать сыновей! Они без заслонок, беспрекословно, как под гипнозом, исполнения все, что она говорила. Вернее, кричала: «Убивайте!»


Но мы вспомним тот день. Утро 8 марта 1988 года. Овечкины всей семьей приехали в иркутский аэропорт (с ними не было только старшей сестры Людмилы - она вышла замуж и жила отдельно. - Прим. авт.). Сказали, что летят на фестиваль, даже подарили цветы сотрудницам воздушной гавани. Всеобщих любимцев, видимо, даже толком не досматривали. Овечкины это знали и спрятали оружие и взрывчатку в футляр для контрабаса.

Он не входил в интроскоп (прибор-рентген. – Прим. авт.), поэтому инструмент не досматривали, - объясняет штурман того рейса Виталий Зосимович. Сейчас ему 67 лет. – Первая половина полета прошла спокойно. Напротив, у всех было прекрасное настроение. Даже шутили: мол, с музыкой полетим. Но после дозаправки в Кургане наши девочки раздали пассажирам еду и на подносе принесли нам записку от Овечкиных: «Следовать в Лондон. Не снижаться, иначе самолет взорвем. Вы под нашим контролем».

Экипаж сначала решил, что это розыгрыш. Но все же отправили к музыкантам бортинженера Ступакова. Два старших брата Овечкиных, Василий и Дмитрий, стояли с обрезами в руках, а на полу красовался тот самый контрабас, уже помеченный красным крестом.

На борту террористы, 11 человек. Оружие, взрывчатка, - сразу связался с руководителем полетов в Москве командир корабля Валентин Куприянов .

Мы были шокированы, но старались не теряться, следовали инструкции, - продолжает штурман Виталий Кравченко . – Ведь и те времена были теракты: например, угон Ан-24 в Турцию , где погибла стюардесса Надежда Курченко . В инструкции был список аэродромов, куда можно было сесть в случае нештатной ситуации. Ближайший к нам оказался военный аэродром Вещево под Выборгом . На него и взяли курс…

Мать - королева террористов

Почему? Пилоты понимали, что если пересекут воздушную границу, то все погибнут. Захваченный «Семью Симеонами» Ту-154 сопровождали истребители. И приказ у них был простой: при пересечении границы открывать огонь на поражение. Даже ценой жизни стольких людей! Поэтому специально для террористов экипаж придумал легенду – посадить самолет якобы на дозаправку, ведь до Лондона топлива не хватит. А Выборг внешне похож на европейский городок. Овечкины поверили, что приземляются где-то в Финляндии и поэтому на сделку с экипажем пошли. Бортинженер Ступаков от имени руководства поставил лишь одно условие: в аэропорту дозаправки все пассажиры должны покинуть Ту-154.


Нинель Овечкина. Кадр из фильма "Семь Семионов", Восточно-Сибирская студия кинохроники.

Эти полтора часа до Выборга казались целой вечностью… - говорит Виталий. – Самолет взял высоту 10 тыс. метров. Одно неверное слово, одно неверное движение - и Овечкины бы открыли стрельбу. Малейшая дырка от пули - и полная разгерметизация салона, а значит, гибель… Мы не могли этого допустить. Девочки-стюардессы делали невозможное: успокаивали пассажиров, «обхаживали» Овечкиных. Подносили водичку, улыбались, любезно разговаривали с ними.

Настоящий герой того рокового полета - бортинженер Ступаков. Ему досталась роль вести переговоры с вооруженными до зубов музыкантами. И он сыграл ее как по нотам. Говорил, что лайнер уже в воздушной гавани Финляндии и вот-вот совершит посадку. Удивительно, но Овечкины верили и вели себя спокойно. Мать Нинель сидела в кресле последнего ряда, как королева. Взгляд, поза - она предвкушала красивую лондонскую жизнь. Рядом находилась дочь Ольга, повадками и манерами копировала мать. Двое старших сыновей с обрезами в руках, как верные церберы, туда-сюда ходили по салону, постоянно спрашивая мать, что делать дальше.

Когда начали заходить на посадку в Вещево, слышали гул Ту-134, - вспоминает Виталий. - В нем, как нам передала земля, находилась профессиональная группа захвата из Москвы. Но сесть лайнер не мог. Взлетка в Вещево маленькая. Два таких больших самолета, как наш и Ту-134, одновременно не сели бы. Силовиков развернули и отправили в Ленинград. Оттуда группу захвата должны были перебросить в Выборг вертолетом. И это, считаю, было не совсем верно. Если бы нас попросили проехать дальше от той точки, где нам приказали встать на стоянку, то Ту-134 спокойно мог бы приземлиться. Быть может, нам не пришлось бы в страхе и ужасе еще 3,5 часа сидеть в лайнере в полной неизвестности. И, главное, быть может, никто бы не погиб…

План Б

Но история сделала другой виток. Случилось то, что случилось.

Мы стояли на взлетной полосе, заправляли самолет и ждали непонятно чего, - продолжает штурман. – Овечкиным мы говорили, что такова процедура: cначала, мол, нужно осмотреть судно на техническую исправность. А бортинженер просто тянул время. Примерно через час-два в форточки кабины пилотов забрались шесть человек. Это были сотрудники местной дежурной части милиции. Мы помогли им забраться, надеть бронежилеты и каски. Овечкины схватили стремянку и ею стали выламывать бронированную дверь кабины пилотов. Приоткрыв дверь в салон, милиционеры начали палить по братьям! Но вместо этого пули рикошетом ранили их самих.

Попали пули и в нескольких пассажиров первого салона. Это вызвало страшную панику и разозлило преступников. Потом убили стюардессу Тамару…

Экипаж понимал: это только начало. И не ошиблись. Овечкины, понимая, что окружены, подожгли футляр контрабаса, где спрятали самодельную бомбу. Взрыв оказался слишком слабым, но вызвал пожар. Дым, гарь, едкий запах… Пассажиры в панике вскочили с мест и бросились к аварийному люку. Сумев открыть его, они стали выпрыгивать с 6-метровой высоты.

Мы, почувствовав запах дыма, открыли дверь в салон, но ничего уже не было видно, - вспоминает штурман. – Как раз в этот момент в иллюминаторы увидели, как бегут солдаты (та самая группа захвата из Ленинграда), подъезжают автобусы. Мы по канатам спустились вниз, а пассажиры по специальным желобам головой вниз скатывались в сугробы. Женщин и детей сажали в автобусы, мужчин держали под дулом автомата - в темноте же не разобрать, где преступники, а где обычные люди. Помню, как по желобу скатилась Ольга Овечкина. Она первой села в автобус. Эта сцена до сих пор перед глазами стоит.

А что с остальными преступниками? Позже экипаж узнает, что пока самолет горел, четверо братьев Овечкиных застрелились, а прежде один из них убил мать. Они прекрасно понимали: рассчитывать им больше не на что, никто из них на свободе не останется.

И этот план был планом Б.

После случившегося весь экипаж отправили на месяц в санаторий, - вспоминает Виталий Кравченко. – Нам всем нужно было время, чтобы прийти в себя…

Что стало с оставшимися в живых

После теракта в живых остались 5 Овечкиных, не считая Людмилы, которая не полетела с семьей в Лондон. Но на скамье подсудимых оказались лишь двое - 28-летняя Ольга и 17-летний Игорь. Остальные в силу возраста избежали наказания. Ольга свою вину не признала, говоря о том, что до последнего не хотела участвовать в этом деле. Ее приговорили к 6 годам. Смягчающим обстоятельством стала ее беременность. Игорь получил 8 лет колонии. И брат, и сестра провели за колючей проволокой лишь половину срока, обоих освободили досрочно по амнистии. Но дальнейший их путь был не радужным: в 2004 году Ольгу убил сожитель в пьяной ссоре, а Игорь после освобождения некоторое время жил в Санкт-Петербурге , зарабатывал на жизнь музыкой (играл в ресторанах), но стал наркоманом и снова получил срок. В 1999 году был убит в камере другим задержанным.


Младшие братья, Михаил и Сергей Овечкины, тоже вместо славы и почета оказались за бортом жизни. Талантливый Миша жил в Санкт-Петербурге, где работал в разных джазовых коллективах. В 2002 году перебрался в Испанию . Но пьянство погубило его: из коллектива выгнали, и он стал уличным музыкантом. В 2012 году он перенес инсульт, став инвалидом. По данным 2013 года, он проживает в хосписе в Барселоне . О Сергее же ничего неизвестно. Говорят, пропал без вести. Младшая сестра Овечкиных страдает алкоголизмом. Благополучно сложилась судьба только двух сестер. Татьяна сменила фамилию, выйдя замуж. Людмила - единственная, кто не участвовал в теракте, - живет в Черемхове . Женщины не жалуют журналистов и не хотят бередить незаживающие раны.

Как бы мы сейчас жили? Где-нибудь за границей. Мы бы все равно уехали - музыканты же они хорошие были. Все наперекосяк. Вся жизнь, - признавались оставшиеся в живых Овечкины в интервью 5 лет назад иркутскому телеканалу.

Сейчас они наотрез отказываются давать комментарии. Да и не нужно. Жизнь сама расставила все точки над i.

МНЕНИЕ

Валерий НИКИФОРОВ , бывший штурман, экс-руководитель Иркутского авиационного технического колледжа:

«Они не хотели жить в ССССР и мечтали о больших деньгах»

Овечкины чувствовали себя великими музыкантами. А после поездки в Японию их обуяло безудержное желание хорошей жизни, хотели больших денег, хотели быть знаменитыми, как Битлз! Не меньше! Все это на фоне особенных взаимоотношений внутри семьи, где мать тоталитарно верховодила всем, где у каждого были четко распределены роли, строжайшая дисциплина, ориентир на добывание денег: ничего бесплатно они не делали. Нинель Овечкина была очень властной, волевой женщиной. В точности такой, какой ее сыграла Нона Мордюкова в фильме «Мама». Да, не всем придет в голову изготовить бомбу ради лучшей доли, но это как раз говорит о неадекватности этой семьи. Малограмотные, ограниченные люди, которые жили, словно в собственной секте и им было невдомек, что через 3 года СССР развалится. Им в голову не приходило изучать историю, следить за тенденциями, которые в то время в мире происходили. Поэтому в этой истории не надо ничего домысливать. Овечкины хотели жить за границей и, наверное, ненавидели Советский Союз!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: